- Все, что вы перечисляете – это возможности. Их надо хотеть реализовать. Нужно желание или необходимость. Проблема уральцев (да и вообще большинства россиян) в том, что они остаются в плену иллюзии об отгороженности их страны от мира, иллюзии замкнутости: наша хата - с краю, и иностранный язык нам не особо нужен. В этом главное отличие местных жителей от европейцев. Люди, живущие здесь, причем и многие деловые люди тоже, очень типичны: они сформированы типичным детством, одинаковым набором цитат, знаний, схожим жизненным опытом. Сейчас, конечно, добавился фактор денег – дети состоятельных и даже богатых людей вроде бы видят мир дальшее Турции и Египта, имеют возможность раздвинуть границы, но получить образование или работать за границей хотя бы некоторое время далеко не все готовы. 
- Не сильно. Я, когда работал в Москве, ощущал точно такой же странный комплекс неполноценности в том, что вот есть Европа, а есть «бедные и несчастные мы». Причем такой подход очень странно сочетается с известным московским снобизмом: мол, наша страна на обочине, но мы на этой обочине самые-самые. Это особенно смешно наблюдать, имея опыт работы в других странах. Или тот же комплекс провинциальности. Вы думаете это отличительная особенность вашей страны? Ничуть! Парижанин, например, считает жителя Шампани деревенщиной, Швейцарец из Берна уверен, что его согражданин из какого-нибудь горного кантона – неотесанный чурбан. Даже в Люксембурге не без этого. Уж вроде бы государство совсем небольшое, но люксембуржец-горожанин готов поклясться, что селянин обязательно ниже его по всем критериям. Так что в мире очень много того, что люди с иллюзией замкнутого существования считают своей особенностью, а на деле оказывается, что это вовсе и не так. Лучше бы вы боролись с теми качествами, которые реально мешают вам развиваться, с теми иллюзиями, которые вам очень дорого обходятся и ничем, кроме странной традиции, не подкрепляются.
А насколько город Екатеринбург, жители которого находятся в плену всех этих иллюзий, вообще подходит для проживания и работы иностранцев, насколько он комфортен в плане бытовом и психологическом?
22 Сентября 2009
Рубрика
Наши Люди
Нет, это не выдержки из резюме; это - очень краткий словестный портрет первого героя рубрики "Наши Люди". Меня уже долго просят составить обзор рынка кадровых агентств Екатеринбурга. Дело это довольно хлопотное, но оно потихонечку продвигается.
И вот побочным, так сказать, результатом процесса стало знакомство с одним удивительным человеком - генеральным директором Уральского представительства международного кадрового агентства «Вrainpower» Николя Фреалом.
Итак, с удовольствием представляю вам небольшую беседу с профессиональным рекрутером, не менее профессиональным военным вертолетчиком, человеком, говорящим свободно на 4 языках, помимо родного и, наконец, просто обаятельным французом, в послужном списке которого работа в десяти странах мира...
Мсье Фреал, меня интересует, прежде всего, как на рынке труда Екатеринбурга обстоят дела со специалистами, владеющими иностранным языком?
- Честно - лишь небольшой процент живущих в Екатеринбурге людей из тех, кто ищет работу или выстраивает взаимоотношения с иностранными компаниями, в действительности владеют иностранным языком. У большинства есть только «представление о языке», какие-то школьные и университетские «остатки» знаний, но этого недостаточно, это не рабочий уровень. Подобный расклад наблюдается даже среди управленцев и квалифицированных специалистов (а агентство Вrainpower работает скорее всего с ними). Это очень ограничивает людей, а ограниченные люди ограничивают бизнес.
Например, при развитой и потенциально очень перспективной для контактов с международным бизнесом местной промышленности мне известны примеры, когда те или иные предприятия не могли сотрудничать с зарубежными заказчиками и поставщиками оборудования из-за «ограниченности в человеческом капитале». Просто-напросто нет профессионалов-инженеров с хорошим уровнем английского. Это ведь даже не вопрос заключения сделки, это вопрос готовности непосредственно техспециалистов к совместной работе, когда уже обо всем договорено. В результате огромные промышленные предприятия проводят модернизацию черепашьими шагами. Я уже не говорю про банальный дефицит менеджеров по продажам или сотрудников сферы сервиса с рабочим английским.
Но ведь формально иностранные языки преподаются в каждом вузе, тысячи людей получают «корочки», в которых стоит «хорошо» и «отлично» за язык; есть множество курсов и центров переподготовки. В чем проблема?
- Все, что вы перечисляете – это возможности. Их надо хотеть реализовать. Нужно желание или необходимость. Проблема уральцев (да и вообще большинства россиян) в том, что они остаются в плену иллюзии об отгороженности их страны от мира, иллюзии замкнутости: наша хата - с краю, и иностранный язык нам не особо нужен. В этом главное отличие местных жителей от европейцев. Люди, живущие здесь, причем и многие деловые люди тоже, очень типичны: они сформированы типичным детством, одинаковым набором цитат, знаний, схожим жизненным опытом. Сейчас, конечно, добавился фактор денег – дети состоятельных и даже богатых людей вроде бы видят мир дальшее Турции и Египта, имеют возможность раздвинуть границы, но получить образование или работать за границей хотя бы некоторое время далеко не все готовы.
Самое парадоксальное – живущие здесь люди всего этого не видят, не замечают, и как только пытаешься на эту тему заговорить, большинство реагирует весьма недружелюбно. Они искренне обижаются, думая, что я, например, стремлюсь научить их жизни. «Кто ты, мол, такой, чтобы нас учить?!». Да не собираюсь я никого учить! Просто качества и черты людей, живущих здесь, здесь получающих профессию, здесь строящих карьеру и создающих бизнес – это мой хлеб. Потому что мой бизнес строится на адаптивности и обучаемости тех, кто существует на рынке труда. Поэтому я не перестаю пытаться, как мне кажется, придти к положению win-win, при котором выигрываю и я как рекрутер, и мой собеседник как соискатель. Ведь иностранные компании зачастую готовы привлекать к весьма выгодным новым проектам именно тех спецов и управленцев, кто уже работал в иностранном бизнесе. Почему? Потому что они не боятся адаптационного дискомфорта и быстрее его переживают, они не стремятся работать среди «своих», как к этому стремятся многие местные.
Это может быть связано с реальной географической удаленностью. В Москве, наверное, ситуация с этим проще. Проще восприятие и шире границы.
Это может быть связано с реальной географической удаленностью. В Москве, наверное, ситуация с этим проще. Проще восприятие и шире границы.
- Не сильно. Я, когда работал в Москве, ощущал точно такой же странный комплекс неполноценности в том, что вот есть Европа, а есть «бедные и несчастные мы». Причем такой подход очень странно сочетается с известным московским снобизмом: мол, наша страна на обочине, но мы на этой обочине самые-самые. Это особенно смешно наблюдать, имея опыт работы в других странах. Или тот же комплекс провинциальности. Вы думаете это отличительная особенность вашей страны? Ничуть! Парижанин, например, считает жителя Шампани деревенщиной, Швейцарец из Берна уверен, что его согражданин из какого-нибудь горного кантона – неотесанный чурбан. Даже в Люксембурге не без этого. Уж вроде бы государство совсем небольшое, но люксембуржец-горожанин готов поклясться, что селянин обязательно ниже его по всем критериям. Так что в мире очень много того, что люди с иллюзией замкнутого существования считают своей особенностью, а на деле оказывается, что это вовсе и не так. Лучше бы вы боролись с теми качествами, которые реально мешают вам развиваться, с теми иллюзиями, которые вам очень дорого обходятся и ничем, кроме странной традиции, не подкрепляются.
А насколько город Екатеринбург, жители которого находятся в плену всех этих иллюзий, вообще подходит для проживания и работы иностранцев, насколько он комфортен в плане бытовом и психологическом?
- Мне самому трудно судить, так как я давно уже легко научился адаптироваться к самым различным условиям. Я нахожусь уже девять лет в государствах СНГ, у меня есть опыт работы в странах с военным положением, поэтому меня очень трудно чем-то выбить из колеи.
Однако я часто получаю резюме тех иностранцев - которые хотели бы работать в России. Большинство из них уверены, что здесь для работы и проживания достаточно знания английского, а это не так даже в Москве. Вот вам опять проблема языка, но на этот раз с другого боку: в областных центрах (и в Екатеринбурге в том числе) достаточно слабо развита сфера обслуживания для иностранцев, если смотреть евростандарт.
Однако я часто получаю резюме тех иностранцев - которые хотели бы работать в России. Большинство из них уверены, что здесь для работы и проживания достаточно знания английского, а это не так даже в Москве. Вот вам опять проблема языка, но на этот раз с другого боку: в областных центрах (и в Екатеринбурге в том числе) достаточно слабо развита сфера обслуживания для иностранцев, если смотреть евростандарт.
Но особенно сложно, конечно, с разницей менталитетов. Я иногда просто поражаюсь, например, сотрудникам французского генерального консульства - они чистой воды европейцы по своему мышлению. Приехали сюда и думают, что могут сразу, без проблем и церемоний, договориться с местными чиновниками. Я тешу себя надеждой, что за те годы, что проработал здесь, мне удалось более менее неплохо приспособиться к местному характеру и образу мысли. Но ведь на это ушли именно годы, и инициатива исходила почти исключительно от меня. Хотя вполне понятно, что когда вы - россияне, гражданин самой большой страны мира, то вы думаете что приезжающий должен сам адаптироваться. Эта позиция меня уже не шокирует.
Что касается быта, то, в общем-то, все неплохо. Вот только нужно привыкнуть, что воду из-под крана пить, в отличие от Европы, нельзя, а иногда эту самую воду и вовсе отключают.
Вы еще долго планируете в Екатеринбурге работать?
- Всё зависит от предложений. Если здесь ничего большее не появится, то думаю, еще год или два. Экономические сложности отсрочили мой предполагаемый отъезд, но как только дела наладятся, я смогу передать полномочия кому тому подготовленого для того и сменить место. Куда поеду еще не знаю, подумаю об этом за несколько месяцев до ухода. Выбрать есть из чего - мир большой.
Что касается быта, то, в общем-то, все неплохо. Вот только нужно привыкнуть, что воду из-под крана пить, в отличие от Европы, нельзя, а иногда эту самую воду и вовсе отключают.
Вы еще долго планируете в Екатеринбурге работать?
- Всё зависит от предложений. Если здесь ничего большее не появится, то думаю, еще год или два. Экономические сложности отсрочили мой предполагаемый отъезд, но как только дела наладятся, я смогу передать полномочия кому тому подготовленого для того и сменить место. Куда поеду еще не знаю, подумаю об этом за несколько месяцев до ухода. Выбрать есть из чего - мир большой.
Вот такая получилась беседа. Кстати, не могу не отметить, что фото для материала готовила Мария Карпова, профессиональный фотограф.